Ничего личного

Категория: Экзекуция

Ничего личного

Выпив кофе, я поглядел на часы – ба! Уже вечер! За моей спиной в окне город неторопливо зажигал гирлянды мерцающих огней в наступающих сумерках жаркой ночи. Последнее на сей день – женщина из новейшей партии. За последние годы, после развала Союза, я повидал всякое, но такового рода вещи продолжают интриговать. Майкл произнес, что она красива – поглядим. Спустя несколько минут после телефонного звонка в кабинет вошла и неуверенно тормознула в дверцах привлекательная женщина: — Здрасти! Она была вправду красива: Локоны волной спадали ей на плечи, сероватые глаза в обрамлении длинноватых ресниц взволнованно и чуток испуганно глядели на меня, тонкие брови, чуток пухлые губки, округлое лицо. Лёгкое летнее платьице подчёркивало стройную фигуру и безупречный вкус хозяйки.

А из неё можно сделать дорогую игрушку – поразмыслил я.

— Садись. Женщина села в кресло напротив.

— Будем знакомы. Меня зовут Александр. ( Когда — то так звали в прошлой жизни). А тебя?

— Оксана.

— Выпьем за знакомство. Виски, Бренди, Мартини?

— Мартини.

— Берёт бокал в длинноватые тонкие пальцы и, пригубив, вопросительно глядит на меня.

— Расскажи о для себя – и давай на ты. У нас по-другому не принято. Я отвык, и это не люблю. Изучающие глядит на меня, я откровенно любуюсь ею.

— И сначала не уверенно, потом смелее и резвее она ведает свою не хитрецкую историю, я направляю её рассказ, что-то уточняя. Отвечает на вопросы, кажущееся ей время от времени пустыми, но необходимыми для меня.

Оксана из Украины. Выросла в интеллигентной семье, начитана, образована. В молодости занималась художественной гимнастикой, танцами. Ей 27. Не замужем. Малышей нет. С мужиками – предпочитает серьёзные дела. Дома осталась старая мать. Решила подзаработать.

И вот.… Как обычно. Рядовая очевидная история, которые я слышал тыщи. Одна подробность заинтриговала меня. Когда – то, давным-давно, я уехал из того городка, где она жила. (Боже, как издавна это было, три жизни тому вспять…)

— А где ты обучалась? – она именует Институт, в каком обучался я.

— Я тоже его окончил. Мы вспоминаем Универ, педагогов, былую студенческую жизнь.

Оксана, обрадовавшись внезапной встрече, освоившись, немного раскрасневшись от спиртного и звонко смеясь, ведает мне смешные истории.

В специально подставленном низком кресле она обязана посиживать, забросив ногу на ногу, задрав подол платьица, обнажив тонкие ноги до ноги. Когда — же она посиживает, немного раздвинув колени – видны трусики.

Ловя на для себя мой бесцеремонный оценивающий взор, временами поправляет юбку, так откровенно оголившую её.

— Послушай, Оксана, ты, естественно, понимаешь, что будешь не детей арифметике учить?

— А что я должна буду делать?

— Отвечай на мой вопрос и не строй из себя дуру!

— Да. Понимаю – отвечает покраснев.

— Если ты решишь возвратиться, я оплачу для тебя билеты на самолёт и лети к маме, в свою нищую Украину (я могу это для себя позволить, в каждой работе есть процент брака).

— Если ты решишь остаться, я изменю тебя и твою жизнь.

Решай.

— Я желаю остаться – после минутной паузы отвечает она, одёргивая подол платьица и сжимая колени. (Ну и что её ждёт в этой Украине).

— Тогда для тебя нужен воспитатель, которому ты будешь безоговорочно повиноваться.

Она откровенно и с надеждой поглядела мне в глаза. В её огромных сероватых очах многообещающе засверкала огоньками страсть, остужаясь в тёмных зрачках.

Я улыбнулся и позвонил.

… В комнату вошёл высочайший, стройный, мускулистый мулат.

— Это Майкл.

— Встань, познакомься.

— Оксана.- Её узкая ладошка утонула в его руке. Рядом с ним стройная, Оксана казалась маленькой женщиной.

— Майкл. Его сухая тёплая ладонь осторожно обхватила Оксанину – Очень приятно. Я мало гласить по-русски, мой мать из Руссия. Он немного улыбнулся.

— Оксана так здороваться не тебе! Поздоровайся, как полагается для таких как ты! Она вопросительно глядит на меня.

— Присядь, нагнув голову, и пониже! – Оксана, покраснев до корней волос, присела с поклоном перед Майклом, опустив глаза…

— Майкл – твой воспитатель.

— В спальне всё готово для наказаний – белозубо улыбаясь, гласит он.

— Думаю, в этом не будет необходимости — взяв за подбородок и глядя в её заполненные волнением прекрасные глаза, говорю я. Ты будешь послушливой девченкой, не так – ли?

— Да. Тихо отвечает Оксана.

— Пойдём! Резвее! Резвее! – он командует ей. Направляя её в одну из комнат этого огромного дома.

Вот на сей день и всё. Отменная женщина. Жалко, естественно, что так сложилось, но моей вины здесь нет. Я собираюсь домой, мы с супругой решили приятно провести вечер в ресторане на берегу моря. Думая об этом, я не вольно улыбаюсь.

Проходя по коридору, заглянул в соседнюю комнату. У стенки в углу по стойке смирно, прижав ладошки к бёдрам, стоит бедная Оксана. Из одежки на ней остались только спущенные практически до колен трусики, которые она держит кончиками пальцев и босоножки. На попке розовеют две свежайшие полосы. Слёзы текут по её щекам. Она тихонько всхлипывает.

Напротив неё, на кровати посиживает совсем нагой Майкл. Его огромное мужское достоинство гордо глядит ввысь. В руке он держит длиннющий, узкий пруток, поигрывая им.

— Ну, как у вас дела?! – забавно интересуюсь.

Лицезрев меня, он приветливо улыбнулся – О кей! Знакомимся.

Оксана, бросив на меня косой взор, всхлипнула, опасаясь пошевелиться. По её красивым щекам горошинами текут слёзы. До чего же она красива! Лицо, волосы, груди, плечи, узкая талия. Круглая упругая попа, тонкие ножки.… Прекрасно!

— Вы продолжайте, продолжайте, не буду вас отвлекать, а мне пора. Пока! Супруга уже звонила. И, улыбнувшись перепуганной дуре, и загруженному работой Майклу выхожу в коридор, спеша, домой.

…Раскрыв дверь, он втолкнул меня в комнату, Я чуть ли не свалилась, больно ударившись о зеркальную стенку. Практически всю комнату занимала кровать, около которой стояла высочайшая, узенькая ваза, из которой, блестя влагой, торчали тонкие прутки. Майкл, усевшись на кровать, закурил.

— Раздевайся!

Дрожащими пальцами я попробовала расстегнуть платьице.

— Нет! Не так! Прекрасно. Покажи себя. – Надавил на кнопку стерео у ног, и горячая ритмичная музыка заполнила комнату.

Я в замешательстве, подняв руки, закачала бёдрами, переступая ногами, приподнимая подол к поясу, дразня стройными ногами, чуток – чуток прикрываясь впереди. Оборотилась к нему спиной, закружилась, ещё, и ещё.… С трудом, но выскользнула из узенького платьица. Мимолётно взглянув на себя в огромное, во всю стенку, зеркало. На меня оттуда испуганно смотрела большенными, как блюдца очами, стройная женщина, в чёрном лифчике, узеньких трусиках с раскрасневшимся от танца лицом и растрёпанными волосами. Казалось, что всё, что происходит – не реально. Не со мной…

— Далее!- Раздеваясь, он неотрывно смотрел на меня. Раздевшись, оборотился в профиль. Я увидела его противоестественно огромного размера длиннющий, загибающийся ввысь, с большой головкой член.

Лицезрев моё смущение, он подошёл ко мне, и больно схватил за волосы, так, что из глаз брызнули слёзы: — Я длительно буду ожидать? Сучка!- через зубы злостно пробормотал мне в ухо. Расспахнутый лифчик соскользнул с плеч. Грубо и нагло пощупав груди, хмыкнул, покрутил, зажав меж пальцами сосок. Дёрнувшись, я попробовала освободиться, но в его стальных объятиях даже не шевельнулась.

— Что? Что? – Он, отпустив, смотрел на меня — Что? Вырываться? – вынул из вазы пруток, и пару раз взмахнув, со свистом рассекая им воздух, смахнул с него капающую воду.

— Оборотись к стенке, спусти трусы. Наклонись.

— Жаркие слёзы потекли по щекам. Не нужно, я не буду – как будто из далека, слышу узкий умоляющий глас.

— Ещё минутка, и я с тебя шкуру спущу – слышу его размеренный глас.

Повернувшись к зеркальной стенке спустив трусики, прижимаю их ладонями к коленям. Боже! Боже! Я не желаю глядеть в зеркало.… Это не я. Это не со мной…

— После каждого удара я желаю слышать, извините, мой Государь. Для тебя понятно? Понятно…?

— Понятно, Государь.

В зеркале краем глаза вижу, как он вносит пруток. Не произвольно выгибаю попку навстречу прутку…

…И мой крик соединяется с опоясавшей ягодицы жгучей болью.

В наступившей минутной паузе:- Извините мой Государь – кричу я.

Слыша свист прутка, закрываю глаза. Я не желаю это созидать!! Дернувшись, я кричу от боли.

Тишь.… Извините, мой Государь!!

— Довольно. Выпрямись. Стоять смирно, не шевелясь!

— Да Государь. Одними губками шепчу я…

…Сними обувь. Руки за голову! Ноги раздвинь! Обширнее! Глядеть вниз!

До чего она красива, эта российская.

— Оборотись. Присядь, стань на колени. Лицом прижаться к полу. Ладошки на ягодицы.

И склонна к повиновению. 1-ый же урок расставил всё на свои места.

— Раздвинь ягодицы!

— У тебя не было заднепроходного секса?

— Нет, мой Государь.

Она меня заводит собственной круглой, невинной, белоснежной попой, крепкой как орех, с узенькой полосочкой девственного ануса. Тонкими пальцами с розовыми ногтями, впившимися в ягодицы.

— Будешь обучена доставлять наслаждение и этим методом.

— Да. Государь.

— Встань. Собери волосы в хвост. Встречаясь со мной, ты должна быть, оголена, волосы убраны в хвост. Из одежки – только то, что я разрешу. Понятно?

. Да. Государь.

Сейчас подойди и опустись на колени у меня меж ног. Сделай, минет.

Прекрасное лицо, чуток припухшие губки, розовый острый небольшой язычок трепещет и лижет головку, ствол, пробегает по яичкам. Длинноватые реснички приятно щекочут в паху. Она старается, пробует избежать наказания. Глуповатая. Ведь — ничего личного. Просто работа. Для меня это дрессура, и ничего больше. …Хотя она симпатична.…Не каждый денек дрессируешь такую. Любопытно, зачем она шефу. Эта куколка не для борделя.

Моя головка великовата для её рта. Ласковый ротик, а какие зубки…

— Обширнее раскрой рот. Ёщё. Ещё. Вставлю расширитель для рта! Вот так! — Ужаснулась.

— Встать.

— На кровать. В дог позишн! Живо!

Как красива. Колени, ноги.…Как я её желаю!!

Приставляю головку, нажимая, ввожу. Женщина, ахнув, прогнулась, покрывшись маленькими капельками пота. Что? Никогда не доводилось принимать таковой большой член?

Чувствую, как член, проходя в горячее, узенькое девичье влагалище расширяет и раздвигает снутри его.

Пахом прижался к белоснежной жаркой попе. Даю ей минуту передохнуть, тихонько вращая в ней. Взяв прочно и жёстко за талию, начинаю фак. Увеличивая темп и на всю длину.

Стоны…Охи…Ахи…Равномерно стоны всё сладостней… Раскрасневшись, открыв от наслаждения красный ротик и разбросав по спине, плечам пряди волос начинает всё резвее и резвее подмахивать, крутить попкой. Сладостная истома волнами дрожи пробегает по её телу. В эти минутки я больно и очень хлещу ладонями её ягодицы. Так нужно.

В конце концов, в предчувствие сладкого мгновения, выхожу из неё. Грубо схватив за волосы на затылке, переворачиваю на спину, кончаю в губки, в красивое лицо. Оксана пробует отвернуться, зажмурив глаза, сжав губки. Стараясь не дышать.

Шлепок по пылающей, розовой пятой точке, приводит её в чувство.

— Оборотись и вылижи!

Открывает глаза, очевидно не желая, кончиком языка лижет член.

— Раскрой рот! Обширнее! – я собираю пальцем сперму с ее носика, бровей, щёк, вытираю о губы в покорливо раскрытый ротик.

— Глотай! Раскрыть рот! Ещё глотай! Сейчас вылижи член, до чиста. Что ты вынуждена огласить?!

— Спасибо, мой Государь.

Холодный ветер теребил пламя свечки, ресторан был заполнен свежестью солёного ветра, шумом волн, хлопаньем отвязавшегося края брезентового навеса.

Я держал в руке ладонь возлюбленной дамы, смотрел ей в глаза и задумывался о том, что для таких минут и сотворена жизнь. Выпитое вино немного кружило голову, мы гласили не о чём, смеясь и наслаждаясь выпавшей возможностью вдвоём отлично провести время. Мы были рады подарить друг – другу эту летнюю ночь. Она, протянув под столом ногу, защекотала меня, хихикнув, когда я дёрнулся.

— Как прошёл денек, дорогой? Чем занимался?

— Всякими необходимыми делами.

— А, к примеру?

— Продавал акции, биржу лихорадит, переводил деньги в золото.

— И где же золото? Где ты его прячешь? – продолжая щекотать.

— Ты сама золото: — произнес улыбаясь.

— Ты мне зубы не заговаривай: — улыбнулась в ответ.

— Да. Вот ещё: Заполучил очень привлекательную даму, и представляешь, она из такого же городка, что и я, и даже обучалась в том – же Институте.

— Для чего она для тебя? – подозрительно глядит в глаза.

— Я люблю только тебя. Я уже гласил для тебя об этом, не правда ли? Для тебя не о чем волноваться. И помолчав – я думаю, её ждёт огромное будущее. У меня на неё планы.

— Спать с ней?

— Если, представим, наш друг Макс заполучил лошадка, для роли в скачках. Нанял для неё жокея, кормит, тренирует. Разве он не вправе на ней время от времени прокатиться?

— Циник.

— Я знаю, но в конце, как обожают гласить наши израильские друзья, всё будет отлично.

— И где она?

— Я поручил её Майклу. Он приступил к дрессировке.

— Не могу это слышать, Майкл он…

— Он никогда не перегибает палку, по другому я бы ему не доверил. Ну и позже — Прабус – Марабу-с! — произнес я, с набитым ртом покачивая кусочком ростбифа на вилке.

— А это что должно означать?- она удивлённо округлила глаза.

— Через тернии — к звёздам!- это по латыни. Ответил, пытаясь сразу проглотить здоровый кусочек, запивая вином.

— Она расхохоталась.

Деньки шли за деньками – бассейн, британский, тренажёрный зал, опять бассейн и вечерком встречи с Майклом.

Я сообразила и уверенна, что являюсь вещью Макса, с которой он свободен, делать что захотит. Вобщем, это не тревожило – веселило. Что для таковой, гордой девицы, которой я была…

А какой я была? Моё прошедшее сжалось до размера спичечного коробка в моём подсознании.

Мне приятно знать, что я тут. Будто бы — бы, всю жизнь. А прошедшее так далековато, что я не вспоминаю о нем.

Сейчас мой Государь произнес, что отведёт меня к тому, кто дал меня ему на воспитание в 1-ый денек нашей встречи.

И вот я стою на коленях, опустив голову перед ним. Колени разведены, на их ладошки.

Волосы убраны в хвост. Меня декорирует ошейник, к которому пристёгнут поводок. Его держит мой Государь. Все как положено рабыни. Смотрю в пол.

— Сейчас твой Господин- Александр. Прощай. Он проводит ладонью по волосам. Пьянея от ласки, чувствую тепло руки. Привязав поводок к локотнику кресла, уходит.

— Здравствуй Оксана. Передо мной на коленях стояла Прекрасная женщина, с которой я встречался месяц вспять. Что-то поменялось, что — то новое появилось в ней? Наверняка, это чувство абсолютной покорности и спокойствия исходившие от неё.

— Здрасти, мой Государь.

— Встать. Руки за голову.

На сосках высочайшей груди сверкнули холодом зажимы.

Рука потянулась за стеком…Ахи, Охи…Горячее прерывающееся дыхание моей невольной пленницы. Узкий свист стека, заканчивающийся девичьим вскриком, бледно-розовой полосой на крепкой ягодице… Красный язычок, горячее влагалище, и покорливо впустившая меня узенькая жгучая попа.

Когда я пришёл в себя, насытившись ею, наступил вечер.

— Оксана. У тебя будет подруга, и скоро ты начнёшь работать. Не принципиально, что это будет за работа. Работа поможет для тебя узреть город, в каком ты живойёшь, познакомиться и осознать ментальность людей в нём живущих. Я знаю о твоих успехах в британском. Их нужно закрепить практикой. Всё, что тебя заинтригует, что неясно, спрашивай у неё. Её задачка посодействовать для тебя влиться в новейшую жизнь.

— Да, Государь. – Сероватые глаза глядят куда – то вниз. Смотри на меня!

— Я скажу ей, когда захочу узреть тебя. Пока прощай.

…Прошло время, и в мой кабинет вошла стройная, искрящаяся бодростью и здоровьем загорелая женщина. А она похудела, и ей это идёт: поразмыслил я.

— Здравствуй Оксана, ты отлично выглядишь.

— Здрасти, мой Государь. Спасибо.

— Садись к столу. У нас – серьёзный разговор.

— Сначала – твоя мать живая и не больна и шлёт для тебя привет. Вот её фото. Каждый месяц она получает от тебя тыщу баксов. Сейчас она богата. (Я на уровне мыслей достаточно улыбнулся). В её очах, где – то глубоко, глубоко что – то дрогнуло.

Сейчас о главном. Я протянул ей фотографию. Этот юноша – в 35 лет, доктор Института. Он занят разработкой 1-го очень увлекательного проекта. Молвят – он гений.

А вот с бабами.…На меня с фото смотрел худенький мужик неказистой наружности. Я задумался на минутку.

— О чём я?

— По её лицу тенью проскользнула ухмылка.

— Вот досье, прочитай пристально. Ты окончила физмат, не так – ли? И делала успехи.

В этом конверте, смотри — рекомендательные письма и твоё направление на стажировку в тот Институт, где наш герой работает. Её реснички вздрогнули в удивлении.

Что от тебя требуется: 1-ое — познакомится с ним. Близко. Идеальнее всего — постарайся выйти за него замуж. Я порекомендую адвоката, он поможет для тебя составить супружеский договор так, как прибыльно для тебя. Он очень скоро станет, богат и известен, этот гений.

2-ое – меня заинтересовывают детали проекта. В общем. Меня не заинтересовывают подробности, поэтому, что лучше и резвее его всё равно никто не сделает эту работу.

Третье – принципиальное. Он должен реализовать готовый проект конкретно тому покупателю, которого я для тебя укажу. Клиент готов заплатить реальную стоимость, очень не малую. Но желает быть уверен, что реализуют проект конкретно ему. Ты всё сообразила?

— Да, мой Государь.

— А сейчас. Встать! …Загоревшее лицо окутал румянец…

На диванчике – джинсы, футболка. Рядом, на полу – лифчик, трусики, босоножки.

Из примыкающей комнаты доносится лёгкий свист рассекаемого воздуха, девичий взвизг…

Вот всё и закрутилось, поразмыслил я, попрощавшись со собственной подопечной и получив на прощание признательный поцелуй в щёку. Сейчас её со мной связывают невидимые нити потаенной страсти, которые с течением времени станут только крепче.

Впереди столько дел. Вчера я вызнал о закрытом клубе БДСМ, гости которого — сильные мира этого.

Но это уже совершенно другая история.

Добавить комментарий