Видеочат с молодым любовником

Категория: Измена

Я готовлю себя к нашей встрече сейчас вечерком. Выхожу из душа, вытираюсь тёплым махровым полотенцем и стою нагой, размышляя – надеть белоснежное либо чёрное бельё? Пожалуй, белоснежное. Оно для тебя так откровенно нравится! Смотрю на себя в зеркало – загорелые плечи, узенькие бёдра в облегающих белоснежных боксерах, влажные волосы… Я уже представляю твои пальчики, как будто коготки на собственной груди: ты так любишь процарапать ими по моей груди вниз… А новый запах моего одеколона сейчас точно сведёт тебя с разума!

Высушиваю волосы, надеваю рубаху и штаны, застегиваю, завязываю, зашнуровываю, тем временем представляя для себя, как одеваешься ты… Кстати, обожаю глядеть, как ты одеваешься! Любопытно, в чём ты будешь сейчас? Как для тебя удаётся переодеваться во все эти соблазнительные наряды прямо на работе? Замечают ли твои коллеги, что ты выпорхнула из кабинета не в том, в чём пришла?

Занятый этими идеями, я сажусь в машину, подъезжаю ближе к твоему кабинету и останавливаюсь у заснеженной обочины на примыкающей улице. Обычно ты выходишь из строения, заворачиваешь за угол и непосредственно вытягиваешь руку, как будто ловишь машину. Навряд ли кто-то увидит, что подъехавшая машина стояла в ожидании за перекрёстком, а не просто проезжала мимо.

Но сейчас что-то не так: тебя нет уже 20 минут. Я достаю собственный ноутбук и запускаю чат — ты уже там, онлайн.

— Привет, Наташенька! Есть минута?

— Тебе всегда, привет!

Ты некое время что-то печатаешь, позже возникает текст. Ага, тебя задержали на работе на полтора часа, некий дурной приказ по повторной проверке отчётов, которые необходимо непременно сдать сейчас. Ты лениво перебираешь бумажки в своём кабинете, уверенная, что в твоих отчётах всё верно.

— Натуля, а ты одна в кабинете?

— Естественно, а что?

— Включи видео? Я заскучал по для тебя, очень желаю тобой полюбоваться.

— Ты что, услышат же!

— А ты включи без звука?

Она теряется на минуту, позже возникает крохотное окошко видеочата. Моя камера тоже врубается, я улыбаюсь и посылаю воздушный поцелуй. Наташа ловит его ладошкой и «целует» меня в ответ.

— Ты прелестно смотришься в этом платьице! Ммм, какие плечики и декольте.

Декольте приковывает взор даже в таком небольшом окошечке. У Наташи прелестная грудь, и платьице замечательно её подчеркивает. Мы обмениваемся игривыми шалостями, обсуждая в чате наташины формы.

В некий момент она подхватывает свои полушария руками и приподнимает их, гордо показывая мне их размер и приятную округлость.

— Это что ты мне на данный момент показала, складочки на платьице?

— Какие складочки?? Груди, твои возлюбленные.

— Не знаю, я вижу только ткань платьица. Ну ещё контуры бюстгальтера, похоже. Там ещё что-то есть?

— Ах ты, негодник! А то ты будто бы не знаешь, что там есть?!

Я улыбаюсь, смотря на её деланно возмущенное лицо.

— Ммм, не знаю. Разве что-то есть? Покажи?

— Алекс, я на работе!! Даже и не думай!

Её обворожительные глаза сверкают игривыми молниями.

— Наташенька, ну на минуту всего. У тебя в кабинете всё равно никого нет…

Она неумолима:

— А если зайдут? В всякую минутку зайдут, а я здесь в таком виде?! Ну и как ты для себя представляешь, я должна платьице и лифчик снять, что ли?

— О-о, если б ты только знала, как конкретно я это представляю. Там правда так прекрасно, как я для себя представляю?

— Представляй что хочешь, я не собираюсь оголяться на работе!

Она всем своим видом указывает, как неописуемо возмущена. Мне остаётся только умолять её:

— Ну Наташенька, разве ты не хочешь свести меня с разума?

— Алекс, ты и так безумный! Нет!

— Сведи меня с разума ещё немножко. Разве для тебя не охото этого? Я уверен, что ты уже вся предвкушаешь этот микростриптиз.

— Вот ещё чего! Даже и не фантазируй там для себя.

— Наташенька! Ну такая малость…

Наташа вне себя от наигранной ярости:

— Малость?! Это ты про что, про мои красоты? Да ты знаешь, какой там размер, мальчик?!

— Даже и представления не имею. Покажи?

— Негодяй, что ж такое-то! Покажи да покажи ему.

— Наташа, я на данный момент умру прямо тут от эротического голода. Срочно демонстрируй, что там у тебя прячется в декольте.

Она смеется, зажимая ладошкой собственный прелестный ротик, чтоб её не было слышно. Потом начинает делать какие-то манипуляции под своим платьицем. Я вижу, как контуры чашек бюстгальтера падают вниз.

Наташа вызволяет ладошки и берётся ими за края декольте. На мгновение опускает руки, печатая мне сообщение:

— Смотри во все глаза, голодающий. Запоминай как надо!

Её ладошки опять подымаются к платьицу, она спускает бретельки с плеч, малость приспускает верх и открывает мне вид на свои очаровательные груди. Мои глаза практически обжигают желанием открывшееся зрелище: красивые белоснежные полушария с темно-розовыми кружочками сосков. Соски возбуждены, и это распаляет меня ещё больше.

Я терзаю клавиатуру, стараясь высказать в чате всё своё восхищение и возбуждение. Вобщем, Наташа просто читает всё это в моих очах и только достаточно улыбается.

В один момент она содрогается и резвым движением натягивает платьице назад на плечи. Пристально глядит куда-то за монитор, позже опять на меня.

— Ой, кто-то прошёл по коридору.

Я представляю для себя, как она ощущает себя на этот момент: в кабинете много коллег, а она посиживает с оголённой грудью за незапертой дверцей, в которую кто-то может войти в хоть какой момент. Для их она взрослая дама, мама семейства и главный экономист компании. А для меня — любовница с нравом весёлой девчонки и телом прелестной леди.

— Наташ, я не насмотрелся, я желаю ещё. Покажи ещё на минуту?

Она возмущается совершенно малость, и опять приспускает платьице. Я с упоением смотрю на её белоснежные груди, вспоминая, какие они нежные на ощупь. Мой язык знает полосы каждого полушария, мои губки касались этих сосков 10-ки раз… Я смотрю и смотрю, находясь в трансе собственного возбуждения и вожделения.

Не выдержав, Наташа опять натягивает платьице.

— Хватит, неплохого понемножку. Не запамятовай, я на работе!

Она обворожительна в своём возмущении. Я с огорчением думаю, что сейчас мы уже не увидимся — эти три часа, которые она бесцельно издержит на работе, мы должны были провести совместно.

— Наташенька, а чем ты сейчас желала меня совратить? Какие на для тебя трусики?

— Тебе — красные. И ещё кое-что увлекательное. — Я вижу, как она вздыхает. — Эх, если бы не эта тупость… а так придётся опять переодеваться вечерком.

— Ну хоть покажи их тогда, м? — Я подмигиваю в камеру.

— Ишь ты какой шустрый, покажи ему. Не-а, не покажу!

Она улыбается, а я продолжаю уговаривать и настаивать. В конце концов, она поддаётся.

— Трусики для тебя показать, означает? Ну хорошо, смотри.

Она движется перед камерой, что-то делает — и вдруг на дисплее возникают её руки, растягивающие передо мной обворожительные красные трусики с узорчатыми узорами. Наташа просто сняла их с себя прямо под столом.

— Ммм, какая красота! Вообще-то я просил показать их прямо на для тебя, а не вот так.

— И что ж, мне их сейчас назад надевать? Напрасно старалась?

— А ты сейчас совершенно голенькая под платьицем?

— Да! Всё из-за тебя, мальчик!

Её глаза смеются, а руки продолжают показывать мне узорчатый элемент нижнего белья.

— Я желаю поглядеть, вправду ли ты голенькая. Знала бы ты, как меня возбуждает одна идея об этом…

— И как я для тебя это покажу? Залезу на стол?

Я смеюсь, она тоже.

— Ну что ты, Наташа, у тебя же камера на проводке. Просто спусти её под стол?

— А-а-а, вот чего ты хочешь. Подсматривать за мной?.. Так и норовишь залезть мне под юбку!

— Да, и не скрываю этого. Ты восхитительно хороша во всех местах! Дай подсмотреть, м?

— Я возмущена! Возмущена-возмущена! Там даже трусиков нет.

Невзирая на своё деланное возмущение, она снимает с монитора камеру и опускает её под стол. Картина прыгает, позже стабилизируется и яркость равномерно выравнивается, открывая мне возбуждающее зрелище: под полотном платьица дамские ножки в чулках, белоснежная кожа над оторочкой чулок, и плотно сжатые интимные губы, над которыми аккуратненько выбрит крохотный треугольник волос.

Моё тело содрогается от возбуждения, я чувствую всю запретность того, что вижу, и наслаждаюсь этим видом. Нежные дамские губы, наверное уже очень мокроватые и полные желания. Жалко, камера не так хороша, чтобы это чётко узреть.

Я не могу оторвать взор от интимных красот собственной прелестной дамы. Наташа надела чулки специально для меня. Она лицезреет моё лицо на дисплее и дразнит меня, чуток разводя ножки в стороны: губы поначалу становятся видны ещё лучше, позже чуток раскрываются и я замираю, разглядывая вожделенные лепестки.

Наташа очевидно развлекается, смотря на выражение моего лица. Платьице на дисплее вдруг задирается и возникает её рука — пальчики проводят по самым краям лепестков, осторожно раздвигают их и открывают мне нежные края её интимного цветка.

Я представляю для себя, как она возбуждена — в своём кабинете в кабинете, без трусиков, с задранным подолом платьица и вебкамерой меж ног. Я сам не могу больше сдерживаться и расстёгиваю штаны, вынимая напряженный член. Резвый взор по сторонам — на улицах никого, моя машина далековато от тротуара и ниже пояса меня всё равно не видно.

С нетерпением смотрю назад на экран, на наташины игры со своими мокроватыми губами. Её ножки расставлены широко-широко, она то погружает пальчики вовнутрь, то голубит клитор, и это всё мне отлично видно. Я тоже ласкаю сам себя и она замечает это. Рука теряется, возникает чат:

— Что это ты там делаешь, а? «Руки в штаны»?

— Оно самое. Желаю тебя безрассудно, милая! Не останавливайся.

— Ну-ка, покажи мне его.

Я опускаю крышку ноутбука так, чтобы мой член попал в поле зрения моей вебкамеры. Демонстрирую Наташе его как могу, позже опять поднимаю крышку.

— Ну как?

— Красивый. Я так его желаю. Я бы на данный момент знаешь что с ним сделала?

— Ммм, что все-таки?

Наташа печатает, а я с упоением смотрю на её промежность. Мне кажется, что я чувствую тепло и нежность её губок прямо через экран.

— Я возьму головку в рот, кропотливо оближу её и стану медленно-медленно обсасывать, как большой круглый леденец. А позже нежно-нежно вылижу твои яйца, а потом и ствол со всех боков. Представь, как мой язычок лижет твой ствол снизу ввысь по всей длине…

— Ммм, продолжай!

— А позже я опять погружу головку в рот и буду стараться протолкнуть её глубоко-глубоко, в самое гортань, чтоб доставить для тебя максимум наслаждения, мой неплохой.

— Да-а, — мой член был готов подорваться от удовольствия только от одних её слов.

Она сжала ноги и подняла вебкамеру, чтоб показать своё лицо. Я смотрел на неё, продолжая бешено ублажать себя.

— Когда он станет совершенно мокроватый от моих ласк, я повернусь к для тебя попой и попрошу насадить меня на твой раскаленный член как можно поглубже. Ты сделаешь это?

— Да, Наташенька! Да! Да!

— Смотри, это всё тебе.

Она встала перед камерой, задрала платьице и опять открыла мне свои красоты: выбритый лобок с крохотным треугольничком волос, набухшие интимные губы, узоры чулок на ногах. Красные трусики всё так же лежат перед ней на столе.

Наташа отводит одно колено в сторону, опускает руку и раздвигает губы, демонстрируя мне их розовые лепестки. Позже поворачивается, забирается коленями на собственный стул и задирает платьице на спину, оголяя для меня свою нежную пышную попу. Руками она дотягивается вспять и разводит ягодицы в стороны, показывая мне свою промежность во всей красоте: гибкий бутончик ануса, нежные губы с приоткрывшимся входом, розовый капюшончик клитора.

Задранное платьице, чулки и раздвинутая попа создают на меня неописуемое воспоминание. Я здесь же кончаю, извергнув внушительную порцию спермы, а Наташа развероачивается и с наслаждением всматриватся мне в лицо, наслаждаясь тем, что довела меня до оргазма.

— Покажи, — пишет она.

Я опять опускаю крышку ноутбука, демонстрируя собственный ещё жесткий ствол и потоки семени на нём. Она удовлетворённо улыбается.

— Я так страшилась, что кто-то войдёт, пока я здесь на стуле стою. Со стула я б так стремительно не слезла! Чуток сама не кончила от испуга.

Она встаёт перед камерой, нагибается и я вижу, как она натягивает трусики. Сейчас обыкновенные, чёрного цвета, в каких её увидит дома супруг. Мягенькая ткань ложится на желанный треугольник и Наташа одёргивает платьице. Потом, усмехнувшись мне в камеру, она картинно ставит одну ножку в чулке на стул и скатывает вниз один чулок — меняет позицию и снимает 2-ой. Достаёт из сумочки колготки и натягивает их, на мгновение опять показав мне чёрные трусики.

Я сижу, вытирая платком сперму и застёгивая штаны.

— Что ж, если завтра меня опять задержат, бери салфетки. — Наташа чуть приметно подмигивает мне. — А я возьму ту штуковину, что ты мне подарил.

Добавить комментарий